В преддверии одного из самых заметных боксёрских вечеров года, который состоится в ночь с 4 на 5 мая в Лас-Вегасе (США), атмосфера накаляется до предела. Главным событием станет поединок между двумя мексиканцами: абсолютным чемпионом мира во втором среднем весе Саулем Альваресом (Канело) и его непобеждённым соотечественником Хайме Мунгией.
Канело, несмотря на потерю статуса лучшего боксёра мира независимо от весовой категории, остаётся одним из самых высокооплачиваемых и узнаваемых бойцов. Когда-то в его активе были только победы и единственное поражение от самого Флойда Мейвезера, которого никто не побеждал. Однако два года назад Альварес уступил россиянину Дмитрию Биволу, после чего вернулся в свой родной вес. В последние годы он отказывается от боёв, которые, вероятно, не сулят ему ничего хорошего. В частности, он не желает выходить на реванш с Биволом и избегает поединка с Дэвидом Бенавидесом.
Источник фото: Getty Images
Встречу с Мунгией, который, несмотря на свой впечатляющий рекорд из 43 побед в 43 боях, не встречался с сильнейшими оппонентами, многие считают началом заката карьеры Альвареса, бои которого уже не продаются так, как раньше.
Разумеется, всем причастным хотелось добавить остроты предстоящему поединку, и настоящий взрыв эмоций произошёл на пресс-конференции, которая состоялась в ночь с 1 по 2 мая. Сначала слово взял легендарный Оскар де ла Хойя, известный как Золотой мальчик. Ранее он был промоутером Канело, а теперь представляет интересы Мунгии.
Он начал открыто провоцировать Канело, упомянув его прошлые допинговые скандалы и вклад Golden Boy Promotions в его карьеру. Де ла Хойя настаивал, что именно его компания сделала Альвареса суперзвездой, что, очевидно, задело Канело.
— Похоже, ему нужно напомнить, кто сделал его звездой. Я его уважаю, ведь его рекорд и навыки говорят сами за себя. Но он не занимается промоушеном этого боя, а только оскорбляет меня. Так вот, я напоминаю, что это мы построили с нуля карьеру Канело. Ты выступал за компанию, которая носит имя — моё имя. Так что проявляй уважение, — сказал де ла Хойя.